![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Feb. 6th, 2021
Чудовищные корни путинщины. Беззаконие и деградация, как общественный договор
https://zanni-persona.livejournal.com/271801.html
Недалекие индивидуумы, поддерживающие Навального, спорят до хрипоты в соцсетях, законно или незаконно посадили на нары их лидера. Для меня даже сама постановка вопроса является проявлением темного невежества.
Люди, разве вы не в курсе, что живете в государстве, которое в классификации древних греков называется "преступным государством", - власть в нем многие века захватывается группировками лиц, далеких от поддержания справедливости, чьи интересы заключаются в легализации своих преступных намерений собственного незаконного процветания за счет труда всего общества?
Разве вы не знали этого раньше, или хотя бы не догадывались об этом?
Я стопроцентно уверена, что и раньше все всё знали, и все обо всём догадывались. И шуткували разные банальности по этому поводу в том духе, что "строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения".
Чего же раньше вы всю жизнь жили спокойно, зная об этом, и только тут вдруг вспрыгнули?
С чего же вдруг такое наивное детское озарение, что вокруг творится беззаконие, и такое наивно детское желание нахрапом заставить закон действовать в одном-единственном частном случае? И главное, откуда это наивно детское убеждение, что если закон подействует в одном-единственном частном случае под давлением, беззаконие тут же отступит, и везде воцарится закон? Закон - это про справедливость, а справедливость самодостаточна, она не достигается под давлением. Под давлением постигается только очередной виток беззакония.
Не могу не вспомнить по этому случаю историю о том, как у нас в Киеве богачи из элитного ЖК на набережной Днепра возвели незаконное ограждение участка набережной перед своим домом. Возмущенные граждане собрались вместе и снесли забор. Справедливость, казалось бы, восторжестовала. Но богачи снова возвели ограждение на прежнем месте и поставили туда охранника. Активисты снова снесли ограждение. Вы догадываетесь, чем закончилась эта история? Правильно, после нескольких сносов, активисты выдохлись, а богачи снова поставили ограду, как ни в чем ни бывало, и наслаждаются, отгородившись от плебса, жизнью и красивым видом на Днепр. У богачей ведь много денег, почему бы им не устанавливать свои правила, если никто вокруг не возражает, а закон существует только на бумаге? Такое случалось часто в дикой древности и называлось термином "средневековое огораживание", но кто сказал, что дикие порядки не возвращаются немедленно на земли, где закон дегенерировал до необязательной к выполнению условности?
Точно то же самое и с посадкой Навального: какая разница, был нарушен закон или нет - ведь закон на этих территориях всего лишь формальность, и об этом существует негласный общественный договор между властями и народными массами?
https://zanni-persona.livejournal.com/271801.html
Недалекие индивидуумы, поддерживающие Навального, спорят до хрипоты в соцсетях, законно или незаконно посадили на нары их лидера. Для меня даже сама постановка вопроса является проявлением темного невежества.
Люди, разве вы не в курсе, что живете в государстве, которое в классификации древних греков называется "преступным государством", - власть в нем многие века захватывается группировками лиц, далеких от поддержания справедливости, чьи интересы заключаются в легализации своих преступных намерений собственного незаконного процветания за счет труда всего общества?
Разве вы не знали этого раньше, или хотя бы не догадывались об этом?
Я стопроцентно уверена, что и раньше все всё знали, и все обо всём догадывались. И шуткували разные банальности по этому поводу в том духе, что "строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения".
Чего же раньше вы всю жизнь жили спокойно, зная об этом, и только тут вдруг вспрыгнули?
С чего же вдруг такое наивное детское озарение, что вокруг творится беззаконие, и такое наивно детское желание нахрапом заставить закон действовать в одном-единственном частном случае? И главное, откуда это наивно детское убеждение, что если закон подействует в одном-единственном частном случае под давлением, беззаконие тут же отступит, и везде воцарится закон? Закон - это про справедливость, а справедливость самодостаточна, она не достигается под давлением. Под давлением постигается только очередной виток беззакония.
Не могу не вспомнить по этому случаю историю о том, как у нас в Киеве богачи из элитного ЖК на набережной Днепра возвели незаконное ограждение участка набережной перед своим домом. Возмущенные граждане собрались вместе и снесли забор. Справедливость, казалось бы, восторжестовала. Но богачи снова возвели ограждение на прежнем месте и поставили туда охранника. Активисты снова снесли ограждение. Вы догадываетесь, чем закончилась эта история? Правильно, после нескольких сносов, активисты выдохлись, а богачи снова поставили ограду, как ни в чем ни бывало, и наслаждаются, отгородившись от плебса, жизнью и красивым видом на Днепр. У богачей ведь много денег, почему бы им не устанавливать свои правила, если никто вокруг не возражает, а закон существует только на бумаге? Такое случалось часто в дикой древности и называлось термином "средневековое огораживание", но кто сказал, что дикие порядки не возвращаются немедленно на земли, где закон дегенерировал до необязательной к выполнению условности?
Точно то же самое и с посадкой Навального: какая разница, был нарушен закон или нет - ведь закон на этих территориях всего лишь формальность, и об этом существует негласный общественный договор между властями и народными массами?
Ptolemaic Period, ca. 316-270 BC. Treasures of Egypt Exhibition, Paris.
Слушая "Радио Свобода"
Это сейчас есть Интернет (пока не прикрыли), причем настолько распространенный, что многие перестали смотреть государственное пропагандистское ТВ. А во времена нашей молодости – как было? Было радио и иностранные радиостанции как единственный источник всей информации. Советское радио и ТВ ничего не могло предложить взамен, там была сплошь агитация и пропаганда советского строя.
Иностранное радиовещание на русском языке имело высокий статус. В селе, как правило, был один человек, про которого говорили – «он слушает Голос Америки», его считали умным, самым умным и к нему обращались с разными вопросами. В столовой, где я постоянно обедал, за соседнем столиком сидели сотрудники одного учреждения. Так вот от них я вполуха слышл пересказ всей программы "Радио Свобода" за вчерашний вечер. Такая была у них "политинформация".
Наш "Восток-57"
У нас дома тоже появился радиоприемник – «Восток-57». Примерно с 60-х г.г. и начали слушать все радиопередачи с Запада. Кроме того, вся новая музыка черпалась оттуда, «Биттлз» появились из радио.
Так что приемник был "нашим компьютером", и мы были в курсе всех мировых событий. А еще магнитофон, на который кое-что записывали музыку с приемника. Иногда у приемника проводили весь вечер, а то и весь день. Помнится, что в радиоприемнике была зеленая индикаторная лампа («магический глаз»), ее лепестки сближались, если приём радиостанции был хорошим.
Зеленая индикаторная лампа
Потом появились транзисторные приемники, стало еще удобнее. Их как будто и выпустили для того, чтобы слушать иностранные радиостанции. По-моему, они и сгубили советскую власть. "Спидолу" и VEF можно было взять куда угодно, в деревню, в поход. И там слушать всё, тем более, что глушилки в сельской местности не работали.
А вот знакомые до сих пор позывные "Радио Свободы" (1976 г.). Сейчас станция уже не работает в эфире.
А вот Би-би-си, русская служба:
Какой знакомый голос ведущего музыкальной программы на ВВС! - это Барри Холланд, прямо родной человек. Я где-то читал, что он англичанин, выучивший русский язык, чтобы работать на радио. Вроде бы сообщалось, что Барри Холланд уже умер. А ссылки нигде не могу найти.
Дмитрий Марков продаёт своё знаменитое фото в пользу пострадавших от полицейского произвола
https://pokrovitelptiz.livejournal.com/543835.html
ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ КНИГОДАРЕНИЯ
В ближайшие дни всемирно известная поэтесса Алина Витухновская передаёт свои книги в магазин "Фаланстер" в рамках нижеописанной акции.
Любой желающий может принести книгу в «Фаланстер», и в кратчайшие сроки она будет передана заключенным, находящимся в Москве и МО. Надеемся, к нашей инициативе присоединятся и другие книжные магазины в разных регионах РФ.
https://a-vituhnovskaya.livejournal.com/1042769.html
https://pokrovitelptiz.livejournal.com/543835.html
ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ КНИГОДАРЕНИЯ
В ближайшие дни всемирно известная поэтесса Алина Витухновская передаёт свои книги в магазин "Фаланстер" в рамках нижеописанной акции.
Любой желающий может принести книгу в «Фаланстер», и в кратчайшие сроки она будет передана заключенным, находящимся в Москве и МО. Надеемся, к нашей инициативе присоединятся и другие книжные магазины в разных регионах РФ.
https://a-vituhnovskaya.livejournal.com/1042769.html
«Вечером 1 декабря 1934 года Хрущева позвали к телефону.
Звонил Каганович: «Я говорю из Политбюро, прошу вас, срочно приезжайте сюда». Приезжаю в Кремль, захожу в зал. Каганович встретил меня. У него был какой-то страшный и настораживающий вид, очень взволнованный, в глазах стояли слезы. Слышу: «Произошло несчастье. В Ленинграде убили Кирова».
Заместителя управляющего Военно-химическим трестом и бывшего представителя польской компартии при исполкоме Коминтерна Вацлава Богуцкого звонок застал дома. С ним (в квартире 342) были его жена, библиотекарь из Института Ленина Михалина Иосифовна, и их девятилетний сын Владимир, который много лет спустя написал воспоминания.
Однажды вечером отца позвали к телефону. Он подошел, как обычно. Но вдруг во время разговора лицо его стало резко меняться. С глубоким волнением он задавал отдельные отрывочные вопросы. Ответов мы не слышали, но тон разговора и выражение его лица нас с мамой насторожили. Когда он повесил трубку, на глазах у него выступили слезы. Мама встревоженно спросила, кто звонил, что случилось? Он назвал фамилию звонившего (это был кто-то знакомый из аппарата Коминтерна или ЦК, сейчас не помню) и тихо сказал: «Кирова убили». Такого выражения горя на лице отца я больше никогда не видел...
Родители Инны Гайстер, которой тогда тоже было девять лет, обратили внимание, что их соседи по лестничной площадке, начальник строительства Сельскохозяйственной выставки Исаак Коростышевский и его жена, горевали меньше, чем они. «Мама сказала, — рассказывала Инна, — что они так не переживают, потому что у них нет детей». Смерть Кирова стала личной трагедией, которую разные советские семьи переживали в меру своего эмоционального опыта и политической сознательности. Но все понимали, что, как сказал Хрущев, «все изменилось».
Агнесса Аргиропуло и Сергей Миронов были в Днепропетровске, где Миронов руководил областным управлением НКВД, 1 декабря Агнесса пришла домой и увидела в прихожей фуражку Миронова.
Я удивилась, что он уже дома, быстро прошла в кабинет. Гляжу, он сидит в шинели, даже не раздевался, лицо нездешнее, мысли далеко. Я уже поняла: что-то случилось.
— Что с тобой? — взволнованно.
Он - коротко:
— Кирова убили.
— Какого Кирова?
— Ну помнишь, я тебе на вокзале показывал в Ленинграде.
Я вспомнила. У меня очень хорошая зрительная память. Правда, в Ленинграде я Кирова видела мельком.
Как-то у Сережи выдалось несколько свободных деньков, и мы решили «протрях- нуться» в Ленинград: из Москвы на «Красной стреле» туда-назад, там день «покутим». На вокзале мне Сережа показал, шепотом назвал:
— Киров — секретарь обкома.
Среднего роста, лицо располагающее, с нами поздоровался приветливо, сказал:
— Что, наш Ленинград решили навестить?
Начальником Управления НКВД Ленинградской области был Медведь, затем там появился еще Запорожец. Мы их обоих хорошо знали по санаторию в Сочи. Медведь Филипп — большой, плотный. Запорожец — высокий, стройный, прославился на гражданской войне, был ранен в ногу, хромал. Жена Запорожца Роза была красавицей. У них долго не было детей, прошел слух, что вот сейчас она наконец-то на четвертом месяце. Каждый день она уходила гулять надолго в разные концы — семь-восемь километров туда, семь-восемь километров обратно — тренировалась, укрепляла себя к родам...
— Убит? — удивилась я. — Кем?
— Убийца задержан, фамилия Николаев. — И добавил, резко усмехнувшись: — Плохо работают товарищи ленинградские чекисты!
У него бы, мол, такого не произошло! Но было и облегчение, что это случилось не в его области.
Приемный сын Сталина Артем Сергеев (которому в 1934 году исполнилось тринадцать), сказал буквально то же, что Хрущев: «После этого все изменилось». Близкий друг Сергеева Анатолий Грановский (сын директора Березниковского химического комбината Михаила Грановского) написал примерно то же самое:
Эта новость произвела неуловимую перемену во всем. Люди вели себя так, как будто врач сказал им, что у них опухоль и предстоит выяснить, раковая ли она. Они перестали обсуждать свое состояние и строить предположения — они просто ждали. Впрочем, скоро оказалось, что виноваты троцкисты. Я слабо представлял себе, что значит это слово, но знал, что речь идет о чем-то чудовищном. Я всему верил и не мог вообразить, к чему приведет этот один выстрел.
<...>
Почему убийство заметного, но ничем не замечательного чиновника привело к моральной панике, которая «все изменила»?
Первая причина — внутренняя. Советский Союз был осажденной крепостью в капиталистическом окружении, а Дом правительства — в Советском Союзе. Теория, согласно которой все советские люди в одночасье обратились в коммунистическую веру, означала, что открытые враги стали скрытыми, принудительная дисциплина перестала быть действенной, а каверинская трактовка «обратной стороны сердца» (согласно которой друг и враг — братья-близнецы) оказалась правильной. Дом правительства находился в осаде в Советском Союзе, а старые большевики — в Доме правительства. Пока Володя Иванов и Лева Федотов работали над собой, курицы и петухи делали свое дело (темпами, о каких строители вечных домов не могли и мечтать). Святые правили болотом.
Вторая причина — внешняя. Советский Союз всегда был осажденной крепостью, но к тому времени, как XVII съезд провозгласил победу, продуктивная метафора стала геополитической реальностью. На востоке Япония оккупировала Манчжурию и приблизилась к границам СССР. На западе родина марксизма (и традиционный антипод и отчасти учитель всего русского) попала в плен к враждебной милленаристской секте. Фашизм, который большевики считали звериным оскалом капитализма, был проявлением племенной обиды ветхозаветного типа. Падшие народы Европы восстали против Вавилона в попытке восстановить утраченное достоинство. Разные партии действовали с разной степенью решительности, но только в Германии революционное движение достигло апокалиптических масштабов, захватило власть в государстве, провозгласило третий и последний Рейх и принялось исполнять собственное пророчество. Евреи Европы стали для германского фюрера тем же, чем Идумея и «рослые Савейцы» были для древних Иудеев, а белые люди — для «израильтян» Еноха Мгиджимы и раса Тафари. Выступая в Рейхстаге 30 января 1939 года, Гитлер сказал: «Если международному финансовому еврейству удастся, в Европе и за ее пределами, ввергнуть человечество в еще одну мировую войну, следствием будет не большевизация человечества и победа еврейства, а истребление еврейской расы в Европе».
Подобно большевикам (и в отличие от большинства других милленаристов), Гитлер был в состоянии исполнить свое пророчество. Подобно большевикам (и большинству других милленаристов), он восстал против тайных источников неправедной власти. Враг был один и тот же, но большевики считали его классом, а нацисты — племенем. И те и другие считали главного конкурента орудием Вавилона. Оба следовали за Марксом, но Гитлер этого не знал, а большевики не знали этого о Гитлере и редко читали введение к «Критике гегелевской философии права» и статью о «Еврейском вопросе». Последний и решительный бой (Endkampf) должен был выяснить, кто зверь, а кто топчет точило вина ярости и гнева. Чтобы одержать победу, нужно было осушить болото».
https://u-boot-man.livejournal.com/447389.html
Звонил Каганович: «Я говорю из Политбюро, прошу вас, срочно приезжайте сюда». Приезжаю в Кремль, захожу в зал. Каганович встретил меня. У него был какой-то страшный и настораживающий вид, очень взволнованный, в глазах стояли слезы. Слышу: «Произошло несчастье. В Ленинграде убили Кирова».
Заместителя управляющего Военно-химическим трестом и бывшего представителя польской компартии при исполкоме Коминтерна Вацлава Богуцкого звонок застал дома. С ним (в квартире 342) были его жена, библиотекарь из Института Ленина Михалина Иосифовна, и их девятилетний сын Владимир, который много лет спустя написал воспоминания.
Однажды вечером отца позвали к телефону. Он подошел, как обычно. Но вдруг во время разговора лицо его стало резко меняться. С глубоким волнением он задавал отдельные отрывочные вопросы. Ответов мы не слышали, но тон разговора и выражение его лица нас с мамой насторожили. Когда он повесил трубку, на глазах у него выступили слезы. Мама встревоженно спросила, кто звонил, что случилось? Он назвал фамилию звонившего (это был кто-то знакомый из аппарата Коминтерна или ЦК, сейчас не помню) и тихо сказал: «Кирова убили». Такого выражения горя на лице отца я больше никогда не видел...
Родители Инны Гайстер, которой тогда тоже было девять лет, обратили внимание, что их соседи по лестничной площадке, начальник строительства Сельскохозяйственной выставки Исаак Коростышевский и его жена, горевали меньше, чем они. «Мама сказала, — рассказывала Инна, — что они так не переживают, потому что у них нет детей». Смерть Кирова стала личной трагедией, которую разные советские семьи переживали в меру своего эмоционального опыта и политической сознательности. Но все понимали, что, как сказал Хрущев, «все изменилось».
Агнесса Аргиропуло и Сергей Миронов были в Днепропетровске, где Миронов руководил областным управлением НКВД, 1 декабря Агнесса пришла домой и увидела в прихожей фуражку Миронова.
Я удивилась, что он уже дома, быстро прошла в кабинет. Гляжу, он сидит в шинели, даже не раздевался, лицо нездешнее, мысли далеко. Я уже поняла: что-то случилось.
— Что с тобой? — взволнованно.
Он - коротко:
— Кирова убили.
— Какого Кирова?
— Ну помнишь, я тебе на вокзале показывал в Ленинграде.
Я вспомнила. У меня очень хорошая зрительная память. Правда, в Ленинграде я Кирова видела мельком.
Как-то у Сережи выдалось несколько свободных деньков, и мы решили «протрях- нуться» в Ленинград: из Москвы на «Красной стреле» туда-назад, там день «покутим». На вокзале мне Сережа показал, шепотом назвал:
— Киров — секретарь обкома.
Среднего роста, лицо располагающее, с нами поздоровался приветливо, сказал:
— Что, наш Ленинград решили навестить?
Начальником Управления НКВД Ленинградской области был Медведь, затем там появился еще Запорожец. Мы их обоих хорошо знали по санаторию в Сочи. Медведь Филипп — большой, плотный. Запорожец — высокий, стройный, прославился на гражданской войне, был ранен в ногу, хромал. Жена Запорожца Роза была красавицей. У них долго не было детей, прошел слух, что вот сейчас она наконец-то на четвертом месяце. Каждый день она уходила гулять надолго в разные концы — семь-восемь километров туда, семь-восемь километров обратно — тренировалась, укрепляла себя к родам...
— Убит? — удивилась я. — Кем?
— Убийца задержан, фамилия Николаев. — И добавил, резко усмехнувшись: — Плохо работают товарищи ленинградские чекисты!
У него бы, мол, такого не произошло! Но было и облегчение, что это случилось не в его области.
Приемный сын Сталина Артем Сергеев (которому в 1934 году исполнилось тринадцать), сказал буквально то же, что Хрущев: «После этого все изменилось». Близкий друг Сергеева Анатолий Грановский (сын директора Березниковского химического комбината Михаила Грановского) написал примерно то же самое:
Эта новость произвела неуловимую перемену во всем. Люди вели себя так, как будто врач сказал им, что у них опухоль и предстоит выяснить, раковая ли она. Они перестали обсуждать свое состояние и строить предположения — они просто ждали. Впрочем, скоро оказалось, что виноваты троцкисты. Я слабо представлял себе, что значит это слово, но знал, что речь идет о чем-то чудовищном. Я всему верил и не мог вообразить, к чему приведет этот один выстрел.
<...>
Почему убийство заметного, но ничем не замечательного чиновника привело к моральной панике, которая «все изменила»?
Первая причина — внутренняя. Советский Союз был осажденной крепостью в капиталистическом окружении, а Дом правительства — в Советском Союзе. Теория, согласно которой все советские люди в одночасье обратились в коммунистическую веру, означала, что открытые враги стали скрытыми, принудительная дисциплина перестала быть действенной, а каверинская трактовка «обратной стороны сердца» (согласно которой друг и враг — братья-близнецы) оказалась правильной. Дом правительства находился в осаде в Советском Союзе, а старые большевики — в Доме правительства. Пока Володя Иванов и Лева Федотов работали над собой, курицы и петухи делали свое дело (темпами, о каких строители вечных домов не могли и мечтать). Святые правили болотом.
Вторая причина — внешняя. Советский Союз всегда был осажденной крепостью, но к тому времени, как XVII съезд провозгласил победу, продуктивная метафора стала геополитической реальностью. На востоке Япония оккупировала Манчжурию и приблизилась к границам СССР. На западе родина марксизма (и традиционный антипод и отчасти учитель всего русского) попала в плен к враждебной милленаристской секте. Фашизм, который большевики считали звериным оскалом капитализма, был проявлением племенной обиды ветхозаветного типа. Падшие народы Европы восстали против Вавилона в попытке восстановить утраченное достоинство. Разные партии действовали с разной степенью решительности, но только в Германии революционное движение достигло апокалиптических масштабов, захватило власть в государстве, провозгласило третий и последний Рейх и принялось исполнять собственное пророчество. Евреи Европы стали для германского фюрера тем же, чем Идумея и «рослые Савейцы» были для древних Иудеев, а белые люди — для «израильтян» Еноха Мгиджимы и раса Тафари. Выступая в Рейхстаге 30 января 1939 года, Гитлер сказал: «Если международному финансовому еврейству удастся, в Европе и за ее пределами, ввергнуть человечество в еще одну мировую войну, следствием будет не большевизация человечества и победа еврейства, а истребление еврейской расы в Европе».
Подобно большевикам (и в отличие от большинства других милленаристов), Гитлер был в состоянии исполнить свое пророчество. Подобно большевикам (и большинству других милленаристов), он восстал против тайных источников неправедной власти. Враг был один и тот же, но большевики считали его классом, а нацисты — племенем. И те и другие считали главного конкурента орудием Вавилона. Оба следовали за Марксом, но Гитлер этого не знал, а большевики не знали этого о Гитлере и редко читали введение к «Критике гегелевской философии права» и статью о «Еврейском вопросе». Последний и решительный бой (Endkampf) должен был выяснить, кто зверь, а кто топчет точило вина ярости и гнева. Чтобы одержать победу, нужно было осушить болото».
