![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Sep. 5th, 2021
Журнал «Философия политики и права», №11, 2020
Сегодня мы наблюдаем катастрофу национального молчания.
Никогда ещё нацию не отбрасывали так далеко назад, не похищали
так дерзко её ресурсы и права, и тем не менее она молчит.
Александр Панарин
"Народ без элиты: между отчаянием и надеждой"
Трудно писать в публичном пространстве о родном человеке, особенно ушедшем. Слишком часто такие записки – или слащавое приукрашивание, пересыпанное затертыми штампами, или посмертное сведение счетов. Сохранить искреннюю интонацию в таком контексте смогли немногие. Пусть их искренность послужит мне здесь ориентиром.
Папа прожил довольно тяжелую и полную испытаний жизнь. Но для тех, кто его знал, папа был веселым жизнерадостным человеком, полным энергии и юмора. Догадаться об испытаниях, которые ему выпали, было почти невозможно. И не потому, что он скрывал свои горести под личиной преувеличенной мужественности или напускного оптимизма. Просто он действительно был жизнерадостным человеком, с философским взглядом на жизнь, для которого приоритетом было сохранение своего человеческого достоинства и осуществление своего таланта, который он рано – в 15 лет – ощутил и поразительным образом действительно сумел осуществить, несмотря на то, что не принадлежал к советскому привилегированному слою, несмотря на бедность, несмотря на трагические повороты в своей судьбе.
( Read more... )
Сегодня мы наблюдаем катастрофу национального молчания.
Никогда ещё нацию не отбрасывали так далеко назад, не похищали
так дерзко её ресурсы и права, и тем не менее она молчит.
Александр Панарин
"Народ без элиты: между отчаянием и надеждой"
Трудно писать в публичном пространстве о родном человеке, особенно ушедшем. Слишком часто такие записки – или слащавое приукрашивание, пересыпанное затертыми штампами, или посмертное сведение счетов. Сохранить искреннюю интонацию в таком контексте смогли немногие. Пусть их искренность послужит мне здесь ориентиром.
Папа прожил довольно тяжелую и полную испытаний жизнь. Но для тех, кто его знал, папа был веселым жизнерадостным человеком, полным энергии и юмора. Догадаться об испытаниях, которые ему выпали, было почти невозможно. И не потому, что он скрывал свои горести под личиной преувеличенной мужественности или напускного оптимизма. Просто он действительно был жизнерадостным человеком, с философским взглядом на жизнь, для которого приоритетом было сохранение своего человеческого достоинства и осуществление своего таланта, который он рано – в 15 лет – ощутил и поразительным образом действительно сумел осуществить, несмотря на то, что не принадлежал к советскому привилегированному слою, несмотря на бедность, несмотря на трагические повороты в своей судьбе.
( Read more... )
