![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Из статьи Сергея Чихачёва Поле "чёрного археолога", опубликованной в журнале "Вокруг света" в июне 2011 года.
"…А вот про это деление — «белые», «чёрные», «красные» — забудь. Оно условное. Почти все — мародёры. Процентов девяносто. Просто какие-то поисковики получают официальное разрешение, но они, получается, точно такие же мародёры. Интерес-то у всех один: найти что-то в земле. А попутно собирают кости. Больше тебе скажу, кроме мародёров, это особо никому и не надо у нас. Кому? Родственникам? Так дети и жёны тех солдат или умерли, или уже пожилые… А государству эти бойцы ни при жизни, ни после смерти на хрен не сдались. Вон посмотри, сколько брошенных находим, сколько без вести пропавших.
А тех, кого находим, их поди опознай… Вот считай: на 50 солдат найденных с медальонами будет человек пять. Из них прочесть можно будет один-два. Из тех немногих людей с медальонами, которых я находил, — там, может, процентов десять читаемых попадалось.
Их с 1943 года вообще отменили приказом, медальоны в Красной армии. До этого солдаты не любили их, потому что вроде примета дурная. А потом и официально стало нельзя. Их три типа было, медальонов. Одни как иконки-ладанки, куда вставляется что-то вроде листка из стали. Другие — стальные, на манер гильзы, их солдаты часто деревяшечкой затыкали. А третьи — как футлярчики из-под лекарств. В этих футлярчиках лучше всего сберегались смертные записки. Но солдаты их плохо затыкали, футляры эти. Ты если нашёл, главное — сразу сфотографировать. При соприкосновении с воздухом рассыплется быстро записка.
А немецкие медальоны — это диск такой с перфорацией. Алюминиевый или цинковый. Если находишь погибшего с несломанным медальоном, значит он в архивах немецкого командования до сих пор как «без вести пропавший». Берёшь жетон, сдаёшь в немецкое посольство, если не хочешь зажилить чужую смерть…»
..................................................................
«Соотношение наших и немцев, которых мы находим, — страшное… Вот смотри: за всё время, за много лет копания, я нашёл пятерых немцев. Пятерых только! Сказать, что мало немцев, — значит ничего не сказать. Немцы своих выносили при любой возможности. Или хоронили — и хоронили в основном не в братских могилах, а в именных. И в архивах немецких эти могилы отражены, с точными координатами. Старались не бросать.
А наши… Я помню один день в Новгородской области — за день нашёл 36 человек. За день! Подо мхом лежали, верховые все, то есть не прибранные после боя. Буквально десять сантиметров мха над ними наросло — вот и всё. На немецкие траншеи, видимо, была атака, год 1941-й или 1942-й. Они перед траншеями и легли. Берег озера Велье, до воды метров 10, до траншей — метров 20. Зимнее наступление, по льду перебегали. Вот тебе соотношение. И таких верховых знаешь сколько солдат ещё лет 10–20 по канавам, по кюветам, по обочинам лежало?
После войны, я слышал, бригады колхозников собирали — перезахоранивать неглубокие санитарные ямы. Пахло сильно. Перевязывали рты и носы тряпками. Крючья брали и стаскивали, в ямы, в воронки перезахоранивали. Уже полуразложившееся всё было. Почему у нас много солдат брошенных? Потому что они никому не нужны были. Они и сейчас никому не нужны по большому счёту.
Человека находишь по металлу обычно. А если человек бежал, если каска соскочила или винтовка отлетела, ты его не найдёшь. У солдата с собой мало в атаке: оружие, патроны, пара гранат. Вещмешок редко с собой брали. Кружка может вдруг зазвенеть, бритва, мелкие деньги иногда. Ладанка, расчёска дюралевая. Если это фельдшер — у него часы с собой могут быть.
Штыки попадаются на покойниках, пряжки, ремни. Иногда бумажник найдёшь, документы все истлевшие, размокшие, нечитаемые. А ложки нет, за голенищем ложки не таскали. Литературщина. Откуда голенищам-то взяться? Наши солдаты в ботинках и обмотках воевали. А туда ложку не засунешь. Сапоги очень редко встречаются. Я нашего офицера одного только в сапогах лично откапывал, так сапоги у него немецкие были.
................................................................
«Немцы, конечно, богаче были с точки зрения имущества. У них и воинского снаряжения было достаточно, и личных вещей… Вот представь себе: долгосрочное стояние. Фронт стоит неделю, две на месте. Оно не секрет, где какие позиции располагались. Вот траншеи немецкие, вот красноармейские. Немецкие — изрыты все. Наши — стоят некопаные. Потому что в русских траншеях найти ничего нельзя, пустые они. И даже если на неразрытое попал, когда копаешь, сразу понимаешь, что попал на русские траншеи. Потому что ни хуя нету! У немцев — консервные банки, куски снаряжения, всякая мелочь бытовая, хлам, бутылки с выпивкой, пивные бутылки даже есть. А русские траншеи — там как будто никто не сидел, никто не воевал, никто не стрелял… Изредка — изредка! — найдёшь консервную банку."
https://ltraditionalist.livejournal.com/1309401.html
"…А вот про это деление — «белые», «чёрные», «красные» — забудь. Оно условное. Почти все — мародёры. Процентов девяносто. Просто какие-то поисковики получают официальное разрешение, но они, получается, точно такие же мародёры. Интерес-то у всех один: найти что-то в земле. А попутно собирают кости. Больше тебе скажу, кроме мародёров, это особо никому и не надо у нас. Кому? Родственникам? Так дети и жёны тех солдат или умерли, или уже пожилые… А государству эти бойцы ни при жизни, ни после смерти на хрен не сдались. Вон посмотри, сколько брошенных находим, сколько без вести пропавших.
А тех, кого находим, их поди опознай… Вот считай: на 50 солдат найденных с медальонами будет человек пять. Из них прочесть можно будет один-два. Из тех немногих людей с медальонами, которых я находил, — там, может, процентов десять читаемых попадалось.
Их с 1943 года вообще отменили приказом, медальоны в Красной армии. До этого солдаты не любили их, потому что вроде примета дурная. А потом и официально стало нельзя. Их три типа было, медальонов. Одни как иконки-ладанки, куда вставляется что-то вроде листка из стали. Другие — стальные, на манер гильзы, их солдаты часто деревяшечкой затыкали. А третьи — как футлярчики из-под лекарств. В этих футлярчиках лучше всего сберегались смертные записки. Но солдаты их плохо затыкали, футляры эти. Ты если нашёл, главное — сразу сфотографировать. При соприкосновении с воздухом рассыплется быстро записка.
А немецкие медальоны — это диск такой с перфорацией. Алюминиевый или цинковый. Если находишь погибшего с несломанным медальоном, значит он в архивах немецкого командования до сих пор как «без вести пропавший». Берёшь жетон, сдаёшь в немецкое посольство, если не хочешь зажилить чужую смерть…»
..................................................................
«Соотношение наших и немцев, которых мы находим, — страшное… Вот смотри: за всё время, за много лет копания, я нашёл пятерых немцев. Пятерых только! Сказать, что мало немцев, — значит ничего не сказать. Немцы своих выносили при любой возможности. Или хоронили — и хоронили в основном не в братских могилах, а в именных. И в архивах немецких эти могилы отражены, с точными координатами. Старались не бросать.
А наши… Я помню один день в Новгородской области — за день нашёл 36 человек. За день! Подо мхом лежали, верховые все, то есть не прибранные после боя. Буквально десять сантиметров мха над ними наросло — вот и всё. На немецкие траншеи, видимо, была атака, год 1941-й или 1942-й. Они перед траншеями и легли. Берег озера Велье, до воды метров 10, до траншей — метров 20. Зимнее наступление, по льду перебегали. Вот тебе соотношение. И таких верховых знаешь сколько солдат ещё лет 10–20 по канавам, по кюветам, по обочинам лежало?
После войны, я слышал, бригады колхозников собирали — перезахоранивать неглубокие санитарные ямы. Пахло сильно. Перевязывали рты и носы тряпками. Крючья брали и стаскивали, в ямы, в воронки перезахоранивали. Уже полуразложившееся всё было. Почему у нас много солдат брошенных? Потому что они никому не нужны были. Они и сейчас никому не нужны по большому счёту.
Человека находишь по металлу обычно. А если человек бежал, если каска соскочила или винтовка отлетела, ты его не найдёшь. У солдата с собой мало в атаке: оружие, патроны, пара гранат. Вещмешок редко с собой брали. Кружка может вдруг зазвенеть, бритва, мелкие деньги иногда. Ладанка, расчёска дюралевая. Если это фельдшер — у него часы с собой могут быть.
Штыки попадаются на покойниках, пряжки, ремни. Иногда бумажник найдёшь, документы все истлевшие, размокшие, нечитаемые. А ложки нет, за голенищем ложки не таскали. Литературщина. Откуда голенищам-то взяться? Наши солдаты в ботинках и обмотках воевали. А туда ложку не засунешь. Сапоги очень редко встречаются. Я нашего офицера одного только в сапогах лично откапывал, так сапоги у него немецкие были.
................................................................
«Немцы, конечно, богаче были с точки зрения имущества. У них и воинского снаряжения было достаточно, и личных вещей… Вот представь себе: долгосрочное стояние. Фронт стоит неделю, две на месте. Оно не секрет, где какие позиции располагались. Вот траншеи немецкие, вот красноармейские. Немецкие — изрыты все. Наши — стоят некопаные. Потому что в русских траншеях найти ничего нельзя, пустые они. И даже если на неразрытое попал, когда копаешь, сразу понимаешь, что попал на русские траншеи. Потому что ни хуя нету! У немцев — консервные банки, куски снаряжения, всякая мелочь бытовая, хлам, бутылки с выпивкой, пивные бутылки даже есть. А русские траншеи — там как будто никто не сидел, никто не воевал, никто не стрелял… Изредка — изредка! — найдёшь консервную банку."
https://ltraditionalist.livejournal.com/1309401.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2018-11-11 12:16 pm (UTC)(no subject)
Date: 2018-11-11 12:24 pm (UTC)25.03.42: Окруженная нашими войсками 16 немецкая армия несет огромные потери в технике и живой силе. Чтобы смыть эти потери, гитлеровцы сжигают не только своих убитых солдат и офицеров, но и тяжело раненых, которых они не могут увезти с собой. Так, отступая из деревни К., немцы сожгли 60 своих раненых солдат...
Пленный ефрейтор 2 эскадрона самокатчиков 298 немецкой дивизии Георг Фулла рассказал: «Русские наступали на село Т. Это село обороняли несколько рот и наш эскадрон. Бой продолжался полдня и закончился нашим поражением и отступлением. У водяной мельницы я и еще несколько солдат сдались в плен. Офицер, отступивший с остатками своего подразделения, бросил в нас ручную гранату. Несколько солдат было убито, а я ранен». (Совинформбюро)
06.03.42: Во вражеском окопе найдено письмо немецкого солдата Ганса. В нем он писал своим родным: «Я нахожусь в районе, где сейчас идут большие бои. Все мои товарищи погибли. Среди них Конрад Пфау и Шамбергер. Я ношу валенки, снятые с ног одной русской, которую я расстрелял недавно. Завтра мы ожидаем атаки русских на наши позиции. Мы определенно погибнем. Нам некуда отступать: всюду русские». (Совинформбюро)
14.02.42: ЖЕНЕВА. 13 февраля. (ТАСС). Прибывший сюда в конце января из Берлина швед X. рассказал, что в Берлине много говорят об умерщвлении газом тяжело раненых германских солдат. Знакомые X. германские врачи и офицеры подтверждают это. Сам X. утверждает, что сначала он считал все эти разговоры дикой фантазией, но потом убедился в их реальности, найдя тому множество подтверждений. Так, например, почти в каждом германском лазарете имеются газовые камеры, в которых производится умерщвление. Правил, какие именно раненые подлежат умерщвлению, не установлено. Умерщвляются лишившиеся правой руки, глаз и ног. Это не относится к офицерам, так как считают, что офицеры-инвалиды могут быть использованы на организаторской работе в тылу. По словам офицеров, с которыми X. пришлось беседовать, германское командование при умерщвлении тяжело раненых учитывает опыт прошлых войн, когда поток инвалидов с фронта неблагоприятно воздействовал на тыл. ("Красная звезда", СССР)*
20.01.42: Жители села Каменки, Московской области, рассказывают: «Захватив село, немцы устроили в доме, принадлежавшем П.Голубевой, лазарет. Отступая под ударами наших войск из Каменки, немцы сожгли в доме Голубевой 6 своих раненых солдат. Седьмому немцу удалось выползти на улицу. Утром его замерзший труп был найден в снегу». (Совинформбюро)
23.12.41: Допрос пленных выявляет страшную картину людоедского отношения немецких офицеров к раненым солдатам. Офицерами было официально приказано снимать со своих убитых и раненых обмундирование. Наши бойцы, ворвавшиеся в фашистские окопы, обнаружили там трупы голых немецких солдат.
Пленные с возмущением рассказывают, что офицеры отдают приказ добивать раненых солдат. И действительно, врачебное освидетельствование нескольких трупов рядовых 432 пехотного полка показало, что раны, полученные этими немцами от советского оружия, не были смертельными, а смерть наступила от ударов тупым орудием. ("Красная звезда", СССР)
29.08.41: В сообщении Советского Информбюро недавно приводились жуткие факты варварского отношения фашистов к своим раненым. В бою под городом М. части Красной Армии уничтожили до 5.000 немецких солдат и офицеров. Круглые сутки грузовики подвозили трупы, которые сбрасывались в траншеи-могилы. Вместе с трупами фашистские душегубы закапывали и тяжело раненых. Когда один из таких раненых немецких солдат закричал о помощи, офицер хладнокровно пристрелил его... ("Правда", СССР)
Кстати, крайнк рекомендую журнал
(no subject)
Date: 2018-11-11 04:04 pm (UTC)(no subject)
Date: 2018-11-11 04:05 pm (UTC)