Спасатель из Марий Эл Григорий Пищенин рассказал об изнанке своей работы с детьми и утонувшими

[ukhudshanskiy]

Заслуженный спасатель Республики Марий Эл Григорий Пищенин своей благородной профессии отдал более 20 лет. Какой бы сложной ни была служба, он всегда знал, что сделал правильный выбор – хотя бы потому, что не каждый осилит ее изнанку.Наше интервью с Григорием Абрамовичем проходило наутро после его дежурства: в этот раз он вместе с коллегами занимался деблокированием пострадавших в серьезном ДТП, произошедшем за поселком Нолька. Вообще, у спасателей по долгу службы немало задач: тут поиск пропавших в лесу, водолазные и подводно-технические работы, ликвидация разливов нефтепродуктов, газоспасение и поиск пострадавших (в цехах заводов, например), вскрытие дверей, эвакуации из высотных зданий при пожарах. Будучи спасателем 1 класса, он точно знает: остаться в этой профессии сможет лишь тот, кто умеет отделять личное от рабочего.


«Страшно за детей»

В Марийскую аварийно-спасательную службу Григорий попал в 1999 году сразу после армии. Он с детства занимался спортом – легкой атлетикой, борьбой, служил в ВШМС – Военной школе морских специалистов, где тренировал солдат и сам ежечасно учился дисциплинам: постоянные занятия физической и специальной подготовке выковали из него настоящего бойца.

− Нас в увольнения отпускали, если кто-то подтянется больше 30 раз, а у меня даже не спрашивали – Пищенин, свободен, − смеется спасатель. − Когда отслужил и вернулся из армии, то через знакомых и родственников узнал, что есть место на спасательной станции. Тогда она еще находилась на берегу Малой Кокшаги, Стал работать там. Мы обслуживали всю республику, выезжая на водолазные работы, в основном, на дикие пляжи.

В том же году он достал своих первых утопленников – троих детей за день! Брат с сестрой 6 и 8 лет в Кокшайске и девочка 15 лет в Йошкар-Оле.

− Страшно детей вытаскивать из воды, особенно, совсем маленьких. Их мы достаем на руках, а взрослых – держа под подмышкой. Знаете такую поговорку: если человек перестает бояться – значит, он мертв. Страшно всегда. Со временем это чувство притупляется, раньше был какой-то выброс адреналина, а сейчас.… Бывает, что находишь кости, оторванные руки, тело без головы – уже не обращаешь внимания, просто делаешь свою работу. И на других внимания не обращаешь. Есть своя смена – смотришь только за ними, − рассказал Григорий. − Были ребята-водолазы, которые начинали заморачиваться, им ночами снились утопленники, но такие долго здесь не работают. Нужно уметь отстраняться. Я вот, допустим, не помню, куда ездил неделю назад на водолазные работы, это нужно посидеть, подумать. Может быть, когда-то это и аукнется, но принимать близко к сердцу точно не стоит.

Спасибо за спасение!

Со временем у Григория выработалась привычка не плавать в воде, а споласкиваться: зашел в воду, окунулся – вышел. Соседи даже раньше поручали ему присматривать за своими детьми во время купания, зная, насколько это безопасно.

− Тонут очень быстро, главное, увидеть этот момент. Был случай, когда мы искали мужчину на Южном пляже. Поиски шли два дня. На второй – народа море! Я на лодке, вижу, что стоят взрослые в воде и в 20 сантиметрах от них тонет ребенок. Другой бы не понял, что случилось, а опытный спасатель сразу определит по поведению и состоянию. Расстояние составляло около ста метров. Я кричу, меня не слышат. Хотел уже сам плыть. Ладно, рядом с ребенком девчонка стояла, увидела, как я машу руками, отреагировала и вытащила, − рассказал он.

Для марийских спасателей совсем не редкость, когда приходится спасать чужие жизни и после работы.

− У нас в вечернее время пересменка, ночные спуски запрещены – можно только при наличии спецоборудования и осветительных установок. И в это время я смотрю − с Центрального пляжа в сторону Ширяйково плывет женщина. Потом – раз! – пропала. Напарнику Паше говорю заводить мотор. А у меня при себе только ласты, маска и трубка, хотя пока я работал, 50% утопленников доставал без снаряжения – спокойно 4 минуты мог под водой находиться, − вспомнил еще одни случай спасатель. − Нырнул, плыву – ну нет ее! Уперся в стенку, значит, к руслу приплыл. Темно, ничего не видно, вода как зимой. Воздуха практически не осталось. Вдруг чувствую: мягкое. Схватил, тащу на берег. Вижу «солнышко» над головой – значит, метра три осталось. Напарник подтянул к катеру обоих, я из последних сил залез на катер «Амур», потом девушку вытащили, откачали. На «спасалке» потом к нам прибежал ее парень, пообещал два ящика коньяка. Сидим, ждем – час прошел – нет их! Потом домой поехали, чтобы успеть на троллейбус. Частенько такие случаи были, − смеется Григорий.

Обучение, когда он только начинал работать в МАСС, проходило на местной базе. Спасатель, заступая на смену, если не было вызовов, продолжает тренироваться. Во время дежурств он принимает снаряжение, оборудование, документацию, даже территорию и помещения. Потом идет с докладом к начальнику и посещает медиков. Спасателей учат различным специальным упражнениям, например, если тонущий вцепился и вместе с собой тянет на дно. Они разные для мужчин и женщин. Первым иногда приходится выламывать пальцы. Неподготовленному человеку это очень сложно сделать.

− Был случай, когда нам поступил вызов: есть утонувший. Начали вытаскивать, чувствуем, что тяжелый. Поднимаем, а у него за ноги держится женщина. Видимо, он поплыл ее спасать, она за него зацепилась и оба захлебнулись. Когда человек тонет, он неадекватен. Единственная мысль в его голове, что нужен воздух, − объяснил Григорий.

Тех, кто ушел под воду, спасать легче – нырнуть, достать и откачать. Дело секунд. Самое страшное – это когда подплываешь к тонущему (это еще нужно правильно сделать – со спины), а он может вцепиться и утащить с собой на дно. Особенно трудно, если это мужчина под 100 килограммов. Для него спасатель – это соломинка.

− Когда человек тонет, он не издает ни звука. Это выглядит как хаотические движения, жертва начинает дышать ртом, у нее бешеные стеклянные глаза. В этот момент хочется захватить кислород, удержаться на воде. Кричать – это тратить драгоценный воздух. Представляете, как люди давятся едой? Вот так и капелька воды в голосовой щели вызывает спазм. Очевидцы это издали не всегда определят, только поблизости, − рассказал сотрудник МАСС.

На вопрос, как он относится к тому, что до 1 марта 2022 года санатории будут пускать на свои пляжи только постояльцев или сотрудников, Григорий отвечает, что плохо.

− Думаю, это неправильно. Все пляжи и места для отдыха в санаториях оборудованы под купание, там есть спасательные посты, песок, дно чистое, нет коряг. Куда сейчас помчится народ? На дикие пляжи, озера и реки, где безопасность оставляет желать лучшего. Люди, придя на берег водоема, прежде чем лезть в воду, должны подумать, в каком они состоянии, стоит ли им купаться и присматривать за своими детьми или друзьями, с которыми прибыли.

«Менять профессию не собираюсь»

Самое неприятное для спасателя − когда на берегу начинается истерика. Частенько было, что люди упрекали их в том, что специалисты не успели спасти тонувшего.

− Люди не понимают, что мозг человека в теплой воде живет 3-5 минут. Позднее уже невозможно откачать. В зимнее время – до получаса. Нам говорили: спасатели, долго едете! Но вы представьте: из города ехать в район! Помню, в начале моей службы утонул мальчик эпилептик, который катался на катамаране. Мы его достали через 10 минут, даже смогли откачать – но он прожил три дня и умер в состоянии «овоща» - работали только те части мозга, которые отвечали за дыхание и сердцебиение, − вспомнил Григорий.

На вопрос о самых нелюбимых выездах отвечает емко: все. Как они могут быть такими, если за ними – страх, смерть, нервы и потрясения? Разгрузка после этого всегда происходит в коллективе, когда спасатели выговорятся и отправятся по своим делам. Они как никто другие знают цену жизни и то, что прожить ее надо достойно.

− Профессию поменять никогда не хотел: меня и в полицию звали, но я все детство провел в интернате – сами понимаете, что это такое, − смеется спасатель. − Поступали предложения поработать на Севере, на Чебоксарской ГЭС. Но тут – мой коллектив, с которым я хорошо сработался. Кого ни спроси, все скажут, что он у нас хороший. А еще слаженный: сейчас уже никому ничего объяснять не надо, все свои задачи знают. Фактически, это второй дом, но жена говорит, что первый – сутками не бываю с семьей. Когда жара была, каждый день проводил с коллегами. Иногда вернешься с выезда на базу, а тебе говорят: нашли утопленников. Приходится не ехать домой, готовить снаряжение.

Пять сестер Григория Пищенина гордятся братом: он у них один такой − заслуженный спасатель Республики Марий Эл! Получил это звание специалист в 38 лет.

− Жена уже привыкла к моему графику, за что я ей безмерно благодарен. Другая бы давно сказала: хватит работать за такие деньги − тебя дома не видят! Если что-то подобное и слышу, то всегда в шутку. Мы 22 года вместе, и всегда она меня поддерживает, − с теплотой в голосе говорит Григорий. − Сын спасателем быть не хочет – он закончил первый курс факультета ветеринарии Нижегородской академии. С детства любит помогать животным, самостоятельный не по годам – горжусь им!

https://www.marpravda.ru/news/yvlechenija/spasatel-mariy-el