"Эти русские - мягкотелые славяне и постоянно говорят о прекращении террора и чрезвычаек", - говорила мне чекистка: "Если только их допустить в чрезвычайки на видные посты, то всё рухнет, начнётся мягкотелость, славянское разгильдяйство и от террора ничего не останется. Мы, евреи, не дадим пощады и знаем: как только прекратится террор, от коммунизма и коммунистов никакого следа не останется. Вот почему мы допускаем русских на какие угодно места, только не в чрезвычайку."
При всём моральном отвращении ... я не мог с ней не согласиться, что не только русские девушки, но и русские мужчины - военные не смогли бы сравниться с нею в её кровавом ремесле. Еврейская, вернее, общесемитская ассировавилонская жестокость была стержнем советского террора.
Г. Н. Михайловский, «Записки из истории российского внешнеполитического ведомства. 1914–1920 г. г. М., 1993, книга 2-я, стр. 176.
Г. Н. Михайловский, «Записки из истории российского внешнеполитического ведомства. 1914–1920 г. г. М., 1993, книга 2-я, стр. 176.