![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
nngan в «Ну какая же прелесть — это наше Рождество!»
«Ну какая же прелесть — это наше Рождество! Во-первых, оно празднуется в моем детском мире в три этапа. Прежде всего, празднуется елка в школе. Это как раз перед рождественскими каникулами, и как раз выпадает на день православного Николая. Тут тройная радость: во-первых, две недели не надо ходить в школу. Во-вторых, вечером елка, и не какая-нибудь шуточная, а огромная и очень красивая, с подарками. Мы ходим во французскую школу, где, кроме русских эмигрантов, все были очень богатыми. Вечер с программой, у всех выступающих прекрасные костюмы»..
Учителя-французы ставили театральные сценки с учениками. В школе возводилась специально для детского спектакля сцена с занавесом, фонарями и гримеркой — все по-настоящему.
После школьной елки дети спешили домой, так как каждый ждал прихода Николая. У католиков принято, что бы Николай ходил в полном облачении, в митре, с посохом в сопровождении ангела и черта. У православных же Николай никогда не показывался детям на глаза. Он норовил всякий раз запустить из-за угла в детей пригоршни конфет и орехов. Самым неожиданным способом мог пошалить во время обеда или подкараулить ночью у постели.
Вторая елка праздновалась на католическое Рождество. А третья — на православное.
Дома стояла опять все та же предпраздничная суета. Пахло свежими сдобными булками, ванилью, печеньем. Мама делала все ту же малороссийскую колбасу, дядя Саша разводил английскую русскую горчицу. В тяжелой бронзовой ступке толкли миндаль и миндальное молоко. Папа киловой гирей убивал в кухне на столе карпа. Мы с благоговейным ужасом смотрели, как он еще после смерти по-рыбьи открывает рот и судорожно дергается, пока мама его разрезала на порции. Кутья была рисовая с миндальным молоком. Раньше всего подавалась уха, которую дядя Саша ел с особенным удовольствием. Потом рыба, всегда с тушеной зеленью, главным образом, морковкой, и с противным красным соусом.
С ужином всегда ждали до первой звезды. Под самый момент подавалась кутья и узвар — компот из сушеных фруктов. Причем нельзя было пропустить и такого важного момента, как попотчевать Деда Мороза кутьей и узваром: для этого была специальная кукольная мисочка, куда, как для котенка, мама клала ложечку риса, поливала его миндальным молоком и тоже в кукольную рюмочку отливала немного компота. Как самой младшей, моей обязанностью было открыть окошко и выставить все эти яства на подоконник. И при этом надо было постучать три раза по оконному стеклу и сказать: „Дед Мороз, иди есть кутью, да про наших деток не забудь!“. Потом только можно было садиться за стол.
После ужина дети и жены, как правило, шли в церковь на службу. Мужчины оставались дома и готовились к встрече с Дедом Морозом. Мы не могли дождаться конца службы, так хотелось поскорее бежать домой, где поджидала елка, а под ней — подарки.
Т. А. Бем
Акварель Великой Княгини Ольги Александровны (ист)
nngan в «Ну какая же прелесть — это наше Рождество!»
«Ну какая же прелесть — это наше Рождество! Во-первых, оно празднуется в моем детском мире в три этапа. Прежде всего, празднуется елка в школе. Это как раз перед рождественскими каникулами, и как раз выпадает на день православного Николая. Тут тройная радость: во-первых, две недели не надо ходить в школу. Во-вторых, вечером елка, и не какая-нибудь шуточная, а огромная и очень красивая, с подарками. Мы ходим во французскую школу, где, кроме русских эмигрантов, все были очень богатыми. Вечер с программой, у всех выступающих прекрасные костюмы»..
Учителя-французы ставили театральные сценки с учениками. В школе возводилась специально для детского спектакля сцена с занавесом, фонарями и гримеркой — все по-настоящему.
После школьной елки дети спешили домой, так как каждый ждал прихода Николая. У католиков принято, что бы Николай ходил в полном облачении, в митре, с посохом в сопровождении ангела и черта. У православных же Николай никогда не показывался детям на глаза. Он норовил всякий раз запустить из-за угла в детей пригоршни конфет и орехов. Самым неожиданным способом мог пошалить во время обеда или подкараулить ночью у постели.
Вторая елка праздновалась на католическое Рождество. А третья — на православное.
Дома стояла опять все та же предпраздничная суета. Пахло свежими сдобными булками, ванилью, печеньем. Мама делала все ту же малороссийскую колбасу, дядя Саша разводил английскую русскую горчицу. В тяжелой бронзовой ступке толкли миндаль и миндальное молоко. Папа киловой гирей убивал в кухне на столе карпа. Мы с благоговейным ужасом смотрели, как он еще после смерти по-рыбьи открывает рот и судорожно дергается, пока мама его разрезала на порции. Кутья была рисовая с миндальным молоком. Раньше всего подавалась уха, которую дядя Саша ел с особенным удовольствием. Потом рыба, всегда с тушеной зеленью, главным образом, морковкой, и с противным красным соусом.
С ужином всегда ждали до первой звезды. Под самый момент подавалась кутья и узвар — компот из сушеных фруктов. Причем нельзя было пропустить и такого важного момента, как попотчевать Деда Мороза кутьей и узваром: для этого была специальная кукольная мисочка, куда, как для котенка, мама клала ложечку риса, поливала его миндальным молоком и тоже в кукольную рюмочку отливала немного компота. Как самой младшей, моей обязанностью было открыть окошко и выставить все эти яства на подоконник. И при этом надо было постучать три раза по оконному стеклу и сказать: „Дед Мороз, иди есть кутью, да про наших деток не забудь!“. Потом только можно было садиться за стол.
После ужина дети и жены, как правило, шли в церковь на службу. Мужчины оставались дома и готовились к встрече с Дедом Морозом. Мы не могли дождаться конца службы, так хотелось поскорее бежать домой, где поджидала елка, а под ней — подарки.
Т. А. Бем
Акварель Великой Княгини Ольги Александровны (ист)
