![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
https://dementiy2010.livejournal.com/118880.html
Готовясь к Всемирной Революции, большевики взяли курс на индустриализацию. Им были нужны заводы по производству танков, боеприпасов, пушек. Взять современные технологии можно было только на презренном Западе. Поєтому поиски валюты, золота и других драгметаллов стали первейшей задачей Советского правительства.
В начале 1930-х в ОГПУ был учрежден специальный Валютный отдел, сотрудники которого применяли все мыслимые и немыслимые способы – от обмана и террора, чтобы выкачать из населения ценности.
В этот период по стране гулял такой анекдот:
Приходят из ОГПУ к еврею:
– Рабинович, сдай деньги в госбюджет!.
Рабинович жмется:
– Та откуда ж у мене деньги?..
– У тебя, может, и нету, а у твоей Саррочки, ГеПеУ знает, припрятано. Давай, выкладывай!..
– А зачем вам деньги? – спрашивает Рабинович.
– Как это «зачем»? Социализм будем строить!
– А у вас их нету, денег?
– То-то и дело, что нету.
– Так я вам скажу: когда нету денег – не строят социализм!..
«МЕНЯЮ СВОБОДУ НА ЗОЛОТО»
Кампания «красного рэкета» достигла апогея в так называемой «долларовой парилке» – систематическом вымогательстве у советских граждан переводов, поступавших от заграничных родственников. Многие жертвы этих чекистских операций содержались в тюрьмах и подвергались пыткам до тех пор, пока из-за границы не поступали суммы выкупа.
Старый чекист Федор ФОМИН в своих мемуарах с гордостью сообщает, что только за три года (1930-1933) пограничная охрана ОГПУ Ленинградского округа передала в фонд индустриализации более 22 миллионов рублей золотом.
Но откуда взялись эти немалые средства?
Ветеран тайной полиции рассказывает об этом, ничуть не смущаясь.
Однажды, например, в ОГПУ поступил донос, что жена белого офицера Генриетта Ш. бежала в Париж, захватив с собой бриллианты и валюту на огромную сумму. Чекистам также стало известно, что Генриетта дала отцу, бывшему мелкому торговцу, который остался доживать свой век в Ленинграде, почти 30 тысяч рублей золотом.
Отец беглянки был, разумеется, тут же арестован. Во время обыска у него нашли более тысячи золотых пятирублевых монет. Ему предъявили обвинение в сокрытии ценностей. На следствии, вспоминает Фомин, арестованный «предложил» (!) передать в фонд индустриализации СССР крупную сумму, а взамен получить смягченное наказание.
Старик написал дочери в Париж, умоляя выслать на его имя половину той суммы, которую она сумела вывезти за границу – это составило ни много ни мало 200 тыс. франков. Примерно через два месяца (все это время бывший торговец томился в тюрьме) из Парижа пришло письмо:
«Советская Россия. Ленинград, ОГПУ, начальнику пограничной охраны. Товарищ! Я поступила честно. Перевела 200 тысяч франков в Ленинградский госбанк; прошу и вас поступить с моим отцом тоже честно. Генриетта».
Жаль, что Фомин не пишет, сдержало ли ОГПУ свое слово. Но сама ситуация, согласитесь, напоминает классическое похищение ради выкупа.
Неплохо поживились ленинградские чекисты и за счет Либермана, бывшего владельца небольшой картонной фабрики. На него опять-таки поступил донос, из которого следовало, что этот «недорезанный буржуй» скупил после революции большую партию червонного золота в слитках и закопал его в землю. Спустя много лет, в 1931-м году, чтобы обеспечить своей семье более-менее сносную жизнь, Либерман начал потихоньку изготавливать обручальные кольца и сбывать их частным лицам.
В ОГПУ кустарю-ювелиру, не мудрствуя лукаво, предложили передать всё спрятанное золото в фонд индустриализации страны, «с тем, чтобы, исполнив этот свой гражданский долг, Либерман мог с чистой совестью продолжить работать на прежнем месте». Либерман подумал и указал место, где было зарыто 6 кг золота.
Наверное, многие спецслужбы на этом бы и успокоились. Но ОГПУ не проведешь.
– По нашим данным, – сказали Либерману чекисты, – у вас должно быть не менее 30 килограммов золота. Где остальное?..
В конце концов несчастный еврей указал место, где было укрыто еще 26 кг благородного металла.
Готовясь к Всемирной Революции, большевики взяли курс на индустриализацию. Им были нужны заводы по производству танков, боеприпасов, пушек. Взять современные технологии можно было только на презренном Западе. Поєтому поиски валюты, золота и других драгметаллов стали первейшей задачей Советского правительства.
В начале 1930-х в ОГПУ был учрежден специальный Валютный отдел, сотрудники которого применяли все мыслимые и немыслимые способы – от обмана и террора, чтобы выкачать из населения ценности.
В этот период по стране гулял такой анекдот:
Приходят из ОГПУ к еврею:
– Рабинович, сдай деньги в госбюджет!.
Рабинович жмется:
– Та откуда ж у мене деньги?..
– У тебя, может, и нету, а у твоей Саррочки, ГеПеУ знает, припрятано. Давай, выкладывай!..
– А зачем вам деньги? – спрашивает Рабинович.
– Как это «зачем»? Социализм будем строить!
– А у вас их нету, денег?
– То-то и дело, что нету.
– Так я вам скажу: когда нету денег – не строят социализм!..
«МЕНЯЮ СВОБОДУ НА ЗОЛОТО»
Кампания «красного рэкета» достигла апогея в так называемой «долларовой парилке» – систематическом вымогательстве у советских граждан переводов, поступавших от заграничных родственников. Многие жертвы этих чекистских операций содержались в тюрьмах и подвергались пыткам до тех пор, пока из-за границы не поступали суммы выкупа.
Старый чекист Федор ФОМИН в своих мемуарах с гордостью сообщает, что только за три года (1930-1933) пограничная охрана ОГПУ Ленинградского округа передала в фонд индустриализации более 22 миллионов рублей золотом.
Но откуда взялись эти немалые средства?
Ветеран тайной полиции рассказывает об этом, ничуть не смущаясь.
Однажды, например, в ОГПУ поступил донос, что жена белого офицера Генриетта Ш. бежала в Париж, захватив с собой бриллианты и валюту на огромную сумму. Чекистам также стало известно, что Генриетта дала отцу, бывшему мелкому торговцу, который остался доживать свой век в Ленинграде, почти 30 тысяч рублей золотом.
Отец беглянки был, разумеется, тут же арестован. Во время обыска у него нашли более тысячи золотых пятирублевых монет. Ему предъявили обвинение в сокрытии ценностей. На следствии, вспоминает Фомин, арестованный «предложил» (!) передать в фонд индустриализации СССР крупную сумму, а взамен получить смягченное наказание.
Старик написал дочери в Париж, умоляя выслать на его имя половину той суммы, которую она сумела вывезти за границу – это составило ни много ни мало 200 тыс. франков. Примерно через два месяца (все это время бывший торговец томился в тюрьме) из Парижа пришло письмо:
«Советская Россия. Ленинград, ОГПУ, начальнику пограничной охраны. Товарищ! Я поступила честно. Перевела 200 тысяч франков в Ленинградский госбанк; прошу и вас поступить с моим отцом тоже честно. Генриетта».
Жаль, что Фомин не пишет, сдержало ли ОГПУ свое слово. Но сама ситуация, согласитесь, напоминает классическое похищение ради выкупа.
Неплохо поживились ленинградские чекисты и за счет Либермана, бывшего владельца небольшой картонной фабрики. На него опять-таки поступил донос, из которого следовало, что этот «недорезанный буржуй» скупил после революции большую партию червонного золота в слитках и закопал его в землю. Спустя много лет, в 1931-м году, чтобы обеспечить своей семье более-менее сносную жизнь, Либерман начал потихоньку изготавливать обручальные кольца и сбывать их частным лицам.
В ОГПУ кустарю-ювелиру, не мудрствуя лукаво, предложили передать всё спрятанное золото в фонд индустриализации страны, «с тем, чтобы, исполнив этот свой гражданский долг, Либерман мог с чистой совестью продолжить работать на прежнем месте». Либерман подумал и указал место, где было зарыто 6 кг золота.
Наверное, многие спецслужбы на этом бы и успокоились. Но ОГПУ не проведешь.
– По нашим данным, – сказали Либерману чекисты, – у вас должно быть не менее 30 килограммов золота. Где остальное?..
В конце концов несчастный еврей указал место, где было укрыто еще 26 кг благородного металла.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Для надеящихся на сбережения
Date: 2018-09-02 09:51 am (UTC)